Информация о посещении неблагополучной семьи примеры

Акт обследования семьи учащегося классным руководителем

Информация о посещении неблагополучной семьи примеры

В целях защиты прав несовершеннолетних предусматривается плановое посещение классным руководителем семей своих учащихся. Педагог составляет акт обследования семьи ученика, выявляет, есть ли серьезные вопросы к условиям проживания ребенка и т.д.

Для чего составлять акт

Учитель должен письменно зафиксировать жилищно-бытовые условия семьи, все пункты документа заполняются четко и ясно. В конце педагог пишет заключение, в котором отвечает на вопросы: обеспечивают ли взрослые жилищно-бытовые условия потребности ученика, какова обстановка в доме.

Визит не должен носить формальный характер. Педагог не просто ставит галочку в листе посещения, он должен проанализировать условия проживания ребенка, внимательнее рассмотреть его семью.

Это не праздный интерес, а обязанность учителя, ведь он так же несет ответственность за благополучие доверенных ему учеников.

И если педагог видит факты, вызывающие тревогу, он должен зафиксировать и отреагировать.

Акт обследования семьи учащегося не имеет строгой формы, которую нельзя было бы менять. Сам учитель может разработать шаблон, используемый для посещения каждого ученика. Обычно с опытом к классному руководителю приходит идеальный пример такого шаблона: какую информацию стоит расписывать, на какой не следует очень подробно останавливаться, какие пункты должны быть обязательно и т.д.

Цели посещения

Их может быть несколько. Если педагог работает с классом первый год, то в течение первой четверти он должен прийти домой к каждому из своих учеников. И в первый визит составляется акт обследования семьи учащегося классным руководителем.

Другие цели посещения:

  • контроль выполнения родителями пунктов плана защиты законных прав и интересов ребенка;
  • контроль соблюдения безопасных условий проживания ребенка;
  • наблюдение – оценка внутрисемейного микроклимата;
  • психолого-педагогическая просветительская работа с родителями;
  • контроль местонахождения и занятости ученика в каникулярный период;
  • социальное расследование ситуации, если на это поступил запрос от КДН, сектора по охране прав детей, ИДН.

Безусловно, посещение семей – это визит, требующий деликатности и педагогического такта. Учитель не должен демонстрировать свою власть, быть назидательным и строгим контролером. Несмотря на то, что он преследует интересы ребенка, педагог приходит в отдельно взятую семью, на ее личное пространство.

Рекомендации учителю: как вести себя во время посещения

Часто молодые учителя волнуются перед первым визитом в семью. Они боятся смутить родителей, показаться некорректными, и в то же время переживают, удастся ли им за короткое время не просто обследовать обстановку в семье, но и зафиксировать все значимые моменты.

Психологи дают следующие рекомендации:

  • Старайтесь не прибегать к нравоучениям – не нужно акцентировать внимание родителей на проступках ученика, это только усугубит ситуацию.

После визита учителя ребенку немало достанется, и взрослые в таком случае срываются на школьника не просто за его проступки, а за ту неловкость, которую они испытывали при общении с педагогом. Обязательно замечайте положительные моменты в учебе и поведении ребенка.

  • Не старайтесь «победить любой ценой».

Сложилось мнение, что учитель всегда прав. И если педагог ошибается, это непоправимое фиаско. Такая установка играет злую шутку со многими учителями.

Если вы видите, что назревает конфликт, и возможно, вы сами не совсем правы, не бойтесь уступить, признать собственные заблуждения.

Это не уронит ваш авторитет, наоборот, подчеркнет, что вы гибкий и внимательный человек, открытый к диалогу, а не противостоянию.

  • Подкрепляйте доверие к вам.

Делайте это с помощью поступков, а не манипуляций. Очень важно, чтобы родитель видел в учителе своего союзника, партнера. Тогда ему не захочется скрывать и утаивать вещи, которые касаются ребенка. Доверие помогает разобраться в проблемных ситуациях, не допустить негативных сценариев. Ребенок же видя здоровое, доверительное общение родителей и учителя будет менее напряженным.

  • Начинайте общение с дружеского тона.

Мама и папа ученика и так волнуются: к ним идут из школы с проверкой. И если учитель с порога принимает позу надзирателя, о доверительных и открытых отношениях «учитель-родители» и речи быть не может.

Дайте понять родителям, что вы пришли не придираться, не оценивать стоимость ремонта, не углубляться в семейные тайны и истории, вы просто хотите узнать о своем ученике больше.

Ровно столько, сколько нужно для понимания его поведения, мотивации, оценки благополучия.

  • Если вы знаете, что родители ребенка конфликтные, постарайтесь начать диалог с тех вопросов, мнения по которым у вас с большой вероятностью совпадут.

И они снимут свою атакующую защиту, и вы не будете всю встречу в напряжении.

  • Держите инициативу в своих руках.

Это не родители должны вас развлекать, вы пришли с визитом, а значит, вы должны иметь сценарий этого визита. Спрашивайте разрешения пройти в ту или другую комнату, замечайте какие-то милые семейные сувениры, фотографии. В доме наверняка есть чему сделать комплимент, так не поскупитесь на него – это расслабит и вас, и родителей, породит (или укрепит) взаимную симпатию.

Умейте трансформировать свою оценку в оценку ребенка, родителей. Постарайтесь смотреть на одну и ту же ситуацию с нескольких сторон: это поможет справиться с проблемами, если они возникли.

Не делайте поспешных выводов. Если в доме не очень чисто, может быть, в семье есть маленькие дети и мама физически не успела все убрать.

Разные бывают ситуации, и нужно проявлять милосердие, понимание, эмпатию к семье.

Структура документа

Рассмотрим ее по пунктам. В верхушке документа есть так называемая «шапка». Она тоже не имеет строгой структурированности, но некоторые пункты в ней типичны.

В «шапке» должны быть:

  • ФИО, дата визита;
  • фамилия, должность и подпись педагога, который посетил семью;
  • фамилию ученика, семью которого посетили, адрес;
  • состав семьи (перечисление членов семьи);
  • краткая характеристика квартиры – метраж, количество комнат, наличие удобств и т.д.

На следующей строке можно пометить тех, кто находился дома во время посещения. Выглядеть это может так (варианты):

  • Во время посещения дома находились___________________________;
  • На момент визита в квартире присутствовали ____________________.

Санитарное состояние жилья

Акт обследования семьи ученика, образец которого вы способны составить сами на основе удачных шаблонов, не обходится без пункта «санитарное состояние жилья». Это базовый пункт, потому старайтесь ставить его в начале акта.

Чтобы развернуто дать характеристику этому пункту, просто отвечайте на вопросы:

  • Какую общую оценку можно дать состоянию жилья? (хорошее, удовлетворительное, благоустроенное, комфортное).
  • Обнаружены ли в ходе проверки нарушения санитарно-гигиенических условий? (нет/да – какие конкретно).
  • Чисто ли в комнатах?
  • Если ли у ученика его рабочий уголок? Как он выглядит? Достаточное ли там освещение, подходящие ли условия для учебы?
  • Есть ли у ребенка собственное спальное место?

Опишите, где спит и занимается ученик, более подробно. Если вы видите, что эти условия не самые подходящие для ребенка, поинтересуйтесь, в чем причина. Вы имеете права давать рекомендации по благоустройству личного уголка ребенка, но в деликатной, тактичной форме.

Режимные моменты

Вслед за этим акт обследования семьи учащегося классным руководителем, образец которого мы пытаемся составить, отдельной графой пропишите информацию о соблюдении учеником режима.

Можете назвать этот пункт так:

  • организация режима;
  • распорядок дня ребенка;
  • режимные моменты;
  • замечания по режиму и т.д.

Спросите у родителей, как они организуют распорядок дня ребенка.

Во сколько он встает, завтракает ли, что делает по приходу из школы, во сколько садится за уроки и как много времени им отводит, во сколько ложится спать и т.д.

Если среди ответов вы услышали те, что вызывают некоторые сомнения в целесообразности выстраивания распорядка, пометьте это в акте. На отрицательные моменты нужно отреагировать.

Рекомендации и советы давайте в доброжелательной форме. Например, если вы слышите, что ребенок в третьем классе ложится спать после 22.00, отметьте, что такой «отбой» слишком поздний.

Если ребенок учится в первую смену, вероятно, он не высыпается. Возможно, школьник перегружен кружками и секциями, в этой ситуации нужен педагогический тайм-менеджмент.

Помогите родителям продумать оптимальную для ребенка схему режима.

Данный пункт можете поделить на подпункты, например:

1. Утренние часы. Здесь описывайте, во сколько встает ребенок, и что успевает сделать до отправления в школу. Можете пометить, кто его отводит в школу, вовремя ли он выходит и т.д.

2. После школы. Лаконично, но содержательно опишите, во сколько ребенок возвращается домой и чем занимается (до прихода родителей). Сюда же включайте перечень кружков и секций (можно с графиком), какие посещает ученик.

3. Вечернее время. Как долго ребенок делает уроки, во сколько ужинает, ходит ли гулять на улицу и т.д.

Напишите, есть ли у ребенка домашние обязанности, конкретизируйте. Акты обследования семьи учащегося классным руководителем допускают такое подробное описание.

Условия воспитания и семейный микроклимат

Отведите место для оценки по этому пункту. Пишите без четкого алгоритма, так как видите ситуацию.

Пример: «В семье теплые, доверительные отношения. Члены семьи общаются уважительно. В семье ощущается авторитет старших, но при этом дети в эпицентре родительского внимания и заботы. Семья придерживается традиций и правил: ужинают вместе, перед сном играют в настольные игры. Время на просмотр ТВ и интернет у ребенка ограничено, родители контролируют эти вопросы».

Или же так: «Родители применяют авторитарный стиль воспитания. Чувствуется, что для ребенка он не комфортен, дружественности между взрослыми и детьми нет. Действует система подчинения ребенка взрослому. Отец требователен, строг, ребенок зажат и напряжен при общении с ним. В дом не приходят друзья и сверстники ребенка».

Учитель не вправе вмешиваться в семейный стиль воспитания до той поры, пока этот самый стиль не представляет угрозы для ребенка. Если угроза серьезная, учитель обязан привлечь социально-педагогическую службу школы – последует реакция. Если потребуются, привлекаются и иные инстанции контроля семьи и защиты прав ребенка.

Результат проверки

Носит рекомендательно-заключительный характер. В этом пункте описывается итоговая оценка посещения.

Пример: «Критерии и показатели социально-опасного положения не обнаружены. Родители должным образом занимаются воспитанием ребенка, а также развитием, содержанием. Семья благополучная, микроклимат в семье благоприятный. Родители открыты к диалогу и партнерству со школой».

Заполнить акт обследования семьи учащегося нужно, не откладывая этот момент на потом. И дело не в том, что впечатления померкнут, детали забудутся. Своевременность информации важна, она определяет судьбу ребенка в некоторых ситуациях.

Уточните, как реагируют взрослые на комментарии и рекомендации педагога, готовы ли к сотрудничеству, внимательно ли отнеслись к визиту учителя. Пометьте и дату следующего визита, если визит запланирован. Например, если даны рекомендации, выполнение которых отслеживается.

В конце акты обследования семьи учащегося, образец которых составлен, подписываются участниками посещения (ФИО, подписи).

Источник: https://www.menobr.ru/article/62021-qqe-16-m10-akt-obsledovaniya-semi-uchashchegosya-klassnym-rukovoditelem

А ваша семья благополучная? как понять, что к вам присматриваются проверяющие

Информация о посещении неблагополучной семьи примеры

Всем известно, что семьи бывают разные. Есть прекрасные. А есть ужасные. Есть те, которые являют собой образец, победители смотров и соревнований. А есть такие, из которых «срочно надо изымать детей».

И каждая семья пытается понять: мы хорошие или уже скатываемся в разряд ужасных? Если мы не сдали деньги на 28-е в году посещение музея или кукольного театра — мы уже деградируем как ячейка общества в глазах педагогов? Может, надо уже обращаться за помощью? Или поздно? А если обращаться — безопасно ли это? Объясняет Наталья Поспелова.

Дарья Бурякина, TUT.BY

Наталья Поспелова — специалист по семейному неблагополучию и устройству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 28 лет работала в органах охраны детства Беларуси, из них 12 — в Национальном центре усыновления.

Автор более 100 методических и публицистических работ по проблемам социального сиротства и семейного неблагополучия. Одна из основателей республиканского портала по поиску семей для детей-сирот www.dadomu.

by и единственного в СНГ ежемесячного издания для замещающих родителей и специалистов органов опеки и попечительства — газеты «Домой!». Референт Белорусского общественного объединения замещающих семей «С надеждой».

Профессиональная специализация: альтернативные формы жизнеустройства детей-сирот; споры родителей о воспитании детей; сопровождение семей, желающих принять или уже принявших детей-сирот на воспитание.

E-mail автора nastapos@mail.ru.

Не только семьи бывают разными. Забота государства и внимание общества к семьям проявляются по-разному. Зависит это от принятых в обществах моделей социальной ответственности.

В некоторых странах семьям обеспечивается приоритет в принятии разных важных решений.

К примеру, в какую школу определить ребенка, в США решают только родители, а не регистрация в паспорте и определенный решением местной власти микрорайон учреждения образования.

В Израиле, если родители решили, что их ребенку следует провести какой-то период времени в семье родственников (пусть даже живущих в другой стране) и есть на это всеобщее семейное согласие — никакие органы опеки не вмешаются и не спросят взыскательно: а кто это приводит дитя в школу? Почему не мать? Почему бабушка?

Этими простенькими приемами, на самом деле, обеспечивается глобальное семейное право: право на семейную автономию. Право на самостоятельное принятие решений в отношении своих детей и других членов семьи.

Патерналистские модели взаимодействия общества и государства с семьей (мы скажем вам, что и как делать) — пережиток советского прошлого и унификации всех и вся без учета личных потребностей, особенностей, уязвимости и нуждаемости и сегодня не решают ни семейных, ни, по большому счету, общественных проблем.

За обязанностью государства помогать семьям в решении разных проблем хорошо бы видеть и обратный процесс: чем благополучнее семьи, тем благополучнее государство и общество.

Именно паритетность должна стать основой взаимодействия государства и семьи, а не мелочный и формальный контроль за санитарным состоянием занимаемых семьей помещений и наличием глазированных сырков в рационе питания несовершеннолетних. Но пока у нас до паритетности далеко.

В основном с семьями мы работаем с позиции выявить что-то плохое, неблагополучное, дать этому оценку и, если что, забрать из плохой семьи детей. В мире осталось совсем немного стран, где работают с семьей, разделяя, отделяя взрослых от детей. Но у нас пока именно так и работают.

Кто в СОПе хозяин?

Нынешний учебный год вооружил отечественную социально-педагогическую практику работы с семьями рекомендациями по межведомственному взаимодействию в вопросах выявления детей, оказавшихся в неблагополучной ситуации. Несмотря на скромность документа (всего лишь рекомендации), его текст залит на многие сайты школ и детсадов страны.

Как говорится, долгожданное руководство к действию. Раньше, к примеру, не было единства на тему — предупреждать семью о визите или использовать тактику внезапного нападения? Знакомить ли семью с актом обследования под подпись? А если нет — как потом доказать, что семейные безобразия детально и реалистично зафиксированы.

Теперь это в прошлом.

При внимательном прочтении в рекомендациях обнаруживается ряд лайфхаков для родителей, которые помогут каждому не только провести самодиагностику семейного благополучия или, выражаясь языком рекомендаций «изучить особенности семейного воспитания» в своей же семье, но и определить, на каком счету в учреждении образования находится ваша семья.

Начнем с формальных признаков.

Если семья считается благополучной (компрометирующих сведений не поступало), то воспитатель или классный руководитель ребенка не надоест своими визитами: рекомендуемая частота посещения семей с целью изучения особенностей семейного воспитания — 1 раз в год. Ну, разумеется, если у ребенка резко ухудшилась успеваемость, на уроки приходит несобранным, неопрятным, — тут уж ждите гостей из школы.

Семью вашу, если ребенок только прибыл в учреждение образования, перешел в 5-й или 10-й класс, посетят специалисты до 1 ноября, не расслабляйтесь. А если вы старожилы в учреждении образования — до 1 января.

Еще один важный признак: если классный руководитель или воспитатель вашего ребенка заранее согласовал дату и время посещения — значит, ваша семья имеет определенный кредит доверия у проверяющих.

Потому как семьи «под вопросом», а тем более — семьи, в отношении которых получен сигнал о возможном неблагополучии, никто не обязан предупреждать о посещении.

Более того, такие семьи рекомендуется посещать в «вечернее время, предвыходные, выходные и праздничные дни». Чтобы, так сказать, уличить наверняка.

Вообще главенствующая роль в процессе изучения семейного воспитания принадлежит рядовым работникам образовательного фронта: воспитателям, классному руководителю, мастеру производственного обучения вашего ребенка.

Поэтому тут уж как повезет: попадется подозрительный и взыскательный неравнодушный педагог, увидит, что ребенок пришел на занятия невыспавшимся (до ночи с ним поделки на конкурс лепили) — и опа!  — есть повод посетить семью и обратить внимание.

Лайфхак от хедлайнера отечественного образования о том, что родителям нужно активнее работать с учителями и директорами школ, имеет весьма актуальный характер.

Важным показателем доверия к вашей семье со стороны межведомственных специалистов является следующий факт: если ваша семья, по мнению посещающих должностных лиц, еще благополучная, то никакой фиксации результатов посещения быть не должно.

Посещающий специалист ограничится светской беседой, в которую он будет обязан все же привнести элементы изучения особенностей семейного воспитания, бытующего в вашей семье.

По мнению разработчиков рекомендаций, таковыми являются санитарно-гигиеническое состояние помещения, обеспеченность ребенка предметами первой необходимости, наличие места для сна и отдыха ребенка.

Согласитесь, набор данных пестрый и формальный, и можно ли только на их основе сделать выводы об особенностях семейного воспитания — большой вопрос. Т.е. выводы, конечно, сделать можно, но будут ли они реалистичны?

Оставив ведущим признаком семейного благополучия санитарно-гигиеническое состояние занимаемых семьей помещений, посещающему семью специалисту строго-настрого запрещено интересоваться размером доходов семьи и наличием вкладов. Неужто требование, укоренившееся в ряде минских школ, о необходимости заполнения семьями анкет с предоставлением сведений о месте работы, должности, размере доходов родителей, кануло в лету? Если так, это прорыв.

Если специалисты в ходе посещения семьи тут же, от руки, себе и вам под подпись составили акт обследования условий жизни и воспитания несовершеннолетних, в котором отразили наличие показателей их социально опасного положения, дело плохо.

Содержащееся в этом акте заключение ляжет в основу принятия решения о постановке вашего ребенка в СОП.

Одно хорошо: о принятом в отношении ваших детей вас должны ознакомить в течение 3 дней (учреждение образования, принявшее решение о признании ваших детей находящимися в СОП, обязано выслать вам копию решения).

В рекомендациях черным по белому прописан запрет проводить посещения семей в отсутствие законных представителей (родителей детей). Практика знает немало скандалов, в основе которых лежали сведения, полученные о посещении семьи в отсутствии дома родителей. Иногда фиксировались ситуации, что и специалисты в семью не выходили.

Так или иначе, а при рассмотрении спорной ситуации в деле фигурировал листок с подписями должностных лиц. Теперь с этим покончено: на акте обследования должна быть подпись родителей. А если они откажутся — комиссия этот факт письменно отразит. Не уверена, что данный механизм явится защитой от недобросовестных действий специалистов в отношении семьи.

Но отчего же не попробовать?

Удручает, что, несмотря на семейственный характер документа, семьи в нем как бы и нет.

Есть способы получения информации о семье, а сама семья отсутствует: не предусмотрены способы взаимодействия семьи и проверяющих, варианты защиты семейной репутации.

Спасибо, хоть на заседание совета профилактики, где будет рассматриваться вопрос о семейной ситуации, взрослых пригласят и даже выслушают их мнение.

В рекомендациях детально фиксируются сроки принятия решений в отношении семей, предусматривается оперативное назначение всякого рода ответственных за изучение ситуации вокруг ребенка и даже количество экземпляров образующихся документов… Возможно, эта «посекундная тарификация» явилась следствием того, что рекомендации прописаны если не кровью (как ПДД), то уж явно слезами должностных лиц, привлеченных к ответственности за то, что просмотрели явные признаки семейного неблагополучия, не вовремя и не тому адресату направили документы. И наказать педагога теперь можно будет по формальным основаниям: не в первый рабочий день сообщил о неблагополучии, а на второй.

Выработанный алгоритм посещения семей с целью защиты прав и интересов детей, наполненный требованием соблюдения жестких, если не сказать — невыполнимых, сроков и категорическими запретами со ссылкой на «недопустимость» особой жизнеспособностью не отличается.

Прежде всего потому, что сроки (в первую очередь — проведения социального расследования) крайне узкие. За 14 дней успеть оценить ресурсы семьи, ее настроенность на контакт, понимание сути ситуации, в семье происходящей, невозможно. Для динамичного наблюдения за семьей необходимо время.

Для того, чтобы выхватить ребенка из семьи в приют — да, и суток достаточно, а вот для того, чтобы понять, как все развивается, какие есть сдерживающие факторы, внутренние (внешние) ресурсы помощи и попытаться воздействовать — двух недель явно недостаточно.

Не станет ли формальное соблюдение сроков и алгоритмов документооборота препятствием для взаимодействия с семьей? Или цели на исправление ситуации никто из разработчиков не ставит, главное — убедиться, что все плохо и … «спасти» ребенка, вырвав его из семьи?

Вмешаться всем миром и любой ценой. А потом?

Важное место в документе отводится перечислению способов и активных игроков на поле выявления семейного неблагополучия. Все его выявляют: и медики, и педагоги, и работники соцзащиты, и милиция… Однако выявление неблагополучия происходит в момент обращения семьи за помощью.

О каком доверии, о каком паритете в таких случаях может идти речь? Люди обращаются за помощью, и в это самое время их внутрисемейная ситуация оценивается на предмет рисков для их детей… Такой подход уже привел к тому, что нуждающиеся в услугах семьи опасаются обратиться за помощью: сам факт нуждаемости в поддержке нередко квалифицируется как признак семейного неблагополучия. Это мы можем видеть на примерах невостребованности услуг кризисных комнат, созданных на базах учреждений социального обслуживания лишь с благими намерениями, ведущими известно куда.

Сергей Балай, TUT.BY

Можно наделить полномочиями выявлять семейное неблагополучие работников почты (сломан ли, цел ли почтовый ящик? Выписываются ли печатные СМИ?) или уборщиц подъездов: по критерию санитарно-гигиенического состояния придверного коврика… Дело ведь не в том, что специалисты не знают, что ребенку в семье плохо. Дело в том, что помочь не умеют.

Стратегия помощи детям из неблагополучных семей, основанная на изъятии их из семей, сегодня полностью доказала свою несостоятельность. Совершенно понятно, что изъятием ребенка из семьи не решить его проблем.

Но пока у нас за благополучие ребенка отвечает одно ведомство, а за взрослых — другое, проблема нерешаема. И межведомственные подходы, при всей красивости и звучности, особого прорыва в практике не делают.

Число родителей, восстановившихся в родительских правах, просто мизерное по сравнению с численностью межведомственных специалистов и мощностью субъектов профилактики семейного неблагополучия.

У профессионалов, ответственных за благополучие детей в семьях, сегодня нет инструментария, способного с точностью установить, является вот этот родитель ответственным, а этот — безответственным. И кто из них более ответственен.

Нет привязометра — прибора, с точностью позволяющего установить наличие у ребенка более крепкой привязанности к маме, чем к папе. Багаж специалистов — это их интуиция и житейский опыт.

Также у них есть свои собственные детские травмы и родительские промахи.

И еще у специалистов есть страх. Мы уже привычно воспринимаем факты, когда не вернувшегося из школы ученика всю ночь разыскивают неравнодушные и ответственные педагоги.

Почему разыскные мероприятия — за счет личного времени и сил педагогов? Аааа, наверное потому, что мальчишка именно по пути из школы пропал! Хочется верить (как бы по аналогии), что если вдруг следующий раз пацан не вернется домой, будучи отправленным в магазин за молоком, — его гурьбой будут искать работники торговли начиная от рядовых мерчендайзеров злосчастного супермаркета и заканчивая элитами потребкооперации…

А если серьезно, то данный факт, при его беспристрастном рассмотрении, вскрывает серьезную проблему взаимодействия семьи и общества в вопросах ответственности за благополучие детей.

Если с ребенком что-то случилось, вместо «Что делать?» выясняется вопрос «Кто из должностных лиц виноват?», «Была ли семья охвачена вниманием соответствующих органов?». Если нет — значит, этим лицам не поздоровится.

Диагноз один: просмотрели. Своевременно не выявили. Виноваты.

Для того, чтобы этого не случилось, специалистам рекомендовано использовать указанные рекомендации. Авось пронесет.

Но и мы, обычные родители, тоже можем извлечь из рекомендаций хоть какую-то пользу…

Источник: https://news.tut.by/society/592784.html

МИНСК, 20 янв — Sputnik. За девять месяцев 2017 года в Беларуси почти 19,5 тысяч детей были признаны находящимися в социально опасном положении (СОП) и поставлены на учет, 2149 детей нуждались в госзащите и были отобраны у родителей.

При этом большинство неблагополучных родителей утверждают, что их детям поставили этот “постыдный социальный диагноз” незаслуженно. Однако представители учреждений образования уверяют: если в семье все в порядке, никто не будет ставить ее в СОП и тем более забирать детей.

Кроме того, они убеждены, что это не наказание, а способ помочь людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, и стимул для них вернуться к нормальной жизни.

Чтобы выяснить, действительно ли можно попасть в социально опасное положение без серьезных причин, корреспондент Sputnik Ирина Петрович побывала вместе с членами комиссии по делам несовершеннолетних в одной из семей с таким статусом.

Как семья Анастасии оказалась в СОП

Семья Анастасии, в которую мы отправились вместе с представителями комиссии по делам несовершеннолетних администрации Московского района, социально-педагогического центра и педагогами детского сада, уже несколько месяцев находится в социально опасном положении. До этого у девушки уже забирали детей, но она, благодаря своим стараниям, сумела их вернуть. Однако полностью наладить быт, чтобы избавится от статуса СОП, у нее пока не получается.

“Анастасия — мама троих несовершеннолетних детей 2013, 2015 и 2016 года рождения. У нее две девочки и мальчик. Они сейчас находятся в социально опасном положении, курирует их детский сад.

Двое детей посещают детский сад, а третья девочка еще не организованная, поэтому пока мама находится в декретном отпуске”, — дает краткую справку о семье социальный педагог Социально-педагогического центра Московского района города Минска Елена Чикилева.

По ее словам, Анастасия в отношении младшей девочки — мать одиночка, у двоих старших детей был отец, но он лишен родительских прав в 2016 году.

© Sputnik Вера Дашкевич

Большинство неблагополучных родителей утверждают, что их детям поставили этот “постыдный социальный диагноз” незаслуженно

“В настоящее время Анастасия проживает с тремя детьми в двухкомнатной благоустроенной квартире. На учет ее поставили в ноябре 2017 года по инициативе детского сада. Это случилось из-за большой задолженности по коммунальным платежам и тяжелого материального положения”, — объясняет социальный педагог.

Мать Анастасии была лишена родительских прав, а сама девушка воспитывалась в интернате.

С самого детства жизнь у девушки тяжелая. По мнению Елены Чикилевой, такие жизненные обстоятельства повлияли на то, что девушка была не готова к взрослой самостоятельной жизни, созданию семьи и налаживанию быта.

“Дети Анастасии в 2016 году признавались нуждающимися в государственной защите, отбирались из семьи, и помещались на государственное обеспечение. Они находились в детском доме и в доме ребенка. Но Анастасия очень старалась, поэтому ей вернули детей.

Она очень привязана к детям, очень их любит. Дома ремонт сделала, спальные места для детей организовала. На суде она доказала, что ей можно вернуть детей. И ей их вернули. Она очень старается, но у нее не хватает жизненного опыта, педагогического потенциала в воспитании детей.

Анастасии во всем нужна помощь и поддержка, нужно, чтобы ее все время кто-то “вел”, — рассказала она.

Несмотря на все старания девушки, ее семья и сейчас находится в сложной ситуации. Пока дети были на государственном обеспечении, из ее зарплаты удерживались деньги за их содержание, из-за чего у нее накопился внушительный долг за коммунальные услуги.

“Сейчас долг Анастасии составляет около 500 рублей за ЖКХ, еще есть долг за электроэнергию. Естественно, они копятся. Она находится в декретном отпуске, получает только пособие, дополнительной помощи нет, отец  детей алименты не платит. Все это стало причинами тяжелого материального положения”, — назвала основную причину попадания в СОП социальный педагог.

План спасения

Для детей Анастасии, как и для всех детей, попавших в социально опасное положение, был разработан индивидуальный план защиты прав и законных интересов несовершеннолетних.

“Мероприятия, которые включены в план, осуществляются с помощью межведомственного взаимодействия: по месту работы, с коммунальщиками, с территориальным центром, в учреждении образования.

Содержать троих детей, оплатить коммуналку, детский сад, детей одеть и обуть — все это очень сложно.

Преимущество плана работы с семьей в том, что все ведомства должны оказать необходимую помощь: материальную, юридическую, психологическую, социальную, после чего семья будет выведена из сложной жизненной ситуации”, — отметила Елена Чикилева.

Социальный педагог уверена, что в СОП нет ничего зазорного: жизненные затруднения могут случиться с каждым. Семьи ставят на учет не для того чтобы пристыдить, а чтобы помочь им. “Цель СОП — помочь семье в трудной ситуации.

Мы заботимся о детях и не позволяем довести до такой ситуации, когда их необходимо будет забрать из семьи. Лучше поставить семью в социально опасное положение, поработать с ней полгода, устранить все проблемные моменты, чтобы защитить права детей и сохранить семью.

С целью оказания материальной         помощи, а для многодетных семей это особенно важно, дети из таких семей питаются в учреждениях образования бесплатно, дети могут бесплатно оздоровиться в лагерях. Материальная составляющая в рамках этой помощи очень большая.

Это важно для семьи”, — заключила Елена Чикилева.

“Это может случиться с каждым”

Дверь проверяющим открыла сама Анастасия — хрупкая девушка небольшого роста с маленькой голубоглазой девочкой на руках. Она спокойно пропустила всех в квартиру и начала показывать, как живут ее дети.

Когда члены комиссии начали задавать вопросы о каждом ребенке, она подробно и четко ответила на них.

Видно, что девушка любит своих детей и старается всячески улучшить их жизнь и сделать так, чтобы они ничем не отличались от других.

История Анастасии похожа на многие другие истории бывших сирот. Девушка окончила 9 классов, потом сама обучалась в интернете. “После совершеннолетия я получила эту квартиру, вышла замуж и родила детей.

Но у мужа были проблемы с алкоголем. Он не работал, забирал у меня все деньги из пособия на детей и пропивал их с дружками. Из-за всех этих проблем у нас в 2016 году забрали детей.

Но я сделала все, чтобы их вернули”, — без надрыва рассказывает Анастасия.

© Pixabay

Изъятие ребенка из семьи – это крайняя мера, когда родители не пытаются исправить ситуацию

В итоге мужа девушки лишили родительских прав, но он и сам не очень стремился быть рядом с детьми. После этого ее жизнь потихоньку начала налаживаться, но проблемы не исчезли. Сейчас Анастасия понемногу гасит задолженность за услуги ЖКХ, но сумма погашения все равно для нее достаточно внушительная. Тем не менее, она не унывает.

“Сейчас живем с детьми, добиваемся чего-то потихоньку. Детям хорошо, они не жалуются, живем спокойно. Я очень стараюсь, мы очень стараемся. Жалоб со стороны различных служб на меня нет. Дети ходят чистые, накормленные”, — делится достижениями многодетная мать.

Свой статус СОП она воспринимает спокойно. Признается даже, что без помощи представителей сада, приюта было бы намного сложнее налаживать быт. “Все наши ведомства помогают, чем могут. Добиваются того, чтобы мои дети жили в лучших условиях.

Помогли, например, унитаз поменять, собираются помочь с другой сантехникой. Никто не отказывает в помощи, когда нам что-то нужно. В детском садике нам стараются помочь. Детям там хорошо, никаких вопросов к ним нет”, — уверяет Анастасия.

По ее словам, она мечтает только об одном: чтобы дети скорее выросли.

“Скорей бы их поднять уже. Конечно, тяжело растить их одной, но как-то “змагаюсь”, не жалуюсь. Муж никак не помогает нам. Он — госдолжник. Денег не дает, детьми не интересуется. Он к нам никак не относится, но нам от него ничего не надо. А мы с детьми живем дальше и идем своим путем”, — призналась девушка.

Семья Анастасии уже не в первый раз оказывается в социально опасном положении, но ничего страшного в этом она не видит. “В СОПе сколько состою, никаких нареканий к комиссии нет. Они же не кусаются.

Это может случиться с каждым, кто попадает в сложную жизненную ситуацию. Нас сначала поставили в социально опасное положение по одной причине, а сейчас уже по другой. Тут нечего бояться. Никто сразу не придет и не отберет у тебя детей.

Мы уже это прошли, и я это понимаю”, — объяснила свою позицию она.

“В СОП не ставят без причин”

Случаи, когда родители, как Анастасия, не против постановки в социально опасное положение, встречаются нечасто. Как правило, возмущены этим решением даже те, кто ведет асоциальный образ жизни, и кто не уделяет ребенку никакого внимания. Они уверены: ставят в СОП, а потом и изымают детей из семьи, незаслуженно.

“Для выявления детей, попавших в социально опасное положение, выработана целая система, четкие критерии, прописаны законодательно.

Для того чтобы признать ребенка находящимся в социально опасном положении, проводится социальное расследование, изучаются условия проживания, выслушиваются родители, опрашиваются мнения всех служб — медиков, милиции, РОЧС — и коллегиально на совете профилактики в учреждении образования принимается решение, ставить в СОП или нет.

Чтобы поставить на учет, нужны серьезные причины: частые скандалы между родителями или родственниками, алкоголизм, тунеядство, опасность насилия над ребенком в семье.

Это делается с целью профилактики, чтобы предотвратить серьезные последствия.

За время нахождения в СОП у родителей есть шанс измениться и сохранить семью”, — комментирует ситуацию заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних администрации Московского района Светлана Кудина.

Она убеждена: ничего предосудительного в СОП нет. “Есть разные жизненные ситуации: невозможность самому справиться с алкогольной зависимостью, нехватка у родителей знаний и умений для самостоятельной жизни и воспитания ребенка, нежелание работать, нежелание и неумение содержать в чистоте и порядке дом, воспитывать своих детей, и другое”, — отметила она.

© Sputnik / Артем Бордовский

Чтобы признать ребенка находящимся в СОП, проводится социальное расследование, изучаются условия проживания, выслушиваются родители и опрашиваются мнения всех служб

В таких случаях постановка в социально опасное положение помогает выйти из сложной ситуации: в семьи приходят кураторы, которые могут помочь, рассказать, что нужно делать, лишний раз проконтролировать. “Как минимум полгода такую семью пытаются привести в чувство, изменить ситуацию к лучшему.

И только когда результата нет — ребенка забирают в приют, не лишая родителей родительских прав.

И здесь родителям дается шанс на исправление ситуации — устроиться на работу, пролечиться от алкогольной зависимости, привести в порядок дом… Если родители исправляются, то дети возвращаются в семью”, — рассказала Светлана Кудина.

Именно так получилось с семьей Анастасии.

“Кто вам скажет: “Я плохой, заберите детей?”

Если за время нахождения в социально опасном положении в семье ничего не меняется, тогда принимается решение изъять детей из семьи, но для этого также нужны веские причины. “Не все родители с решением комиссии об изъятии детей соглашаются.

Но прежде чем отобрать ребенка, признать его нуждающимся в государственной защите, проводится большая работа.

Безосновательно никто никого забирать не будет”, — уверяет заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних администрации Московского района.

По ее словам, чаще всего детей изымают из семей, где есть проблемы с алкоголем: либо один из родителей злоупотребляет, либо оба. “Причем они не считают это поводом для постановки в социально опасное положение. Для них не работать и пить — это норма жизни. У них свои нормы, свои критерии, своя реальность и свой социум, в котором они находятся. Они так живут”, — пояснила Светлана Кудина.

Она обратила внимание на то, что еще до изъятия ребенок находится в социально опасном положении, и службы все делают для того, чтобы исправить эту ситуацию: изменить отношение родителей к жизни, мотивировать на поиск работы, улучшить условия проживания, избавиться от зависимостей, наладить отношения с близкими.

“Изъять — это уже крайняя мера, когда уже нет выхода, когда родители нас просто не слышат. Например, приходит мама на заседание комиссии с запахом алкоголя, и начинает доказывать, что не пьет.

Некоторые родители напиваются и даже не являются на заседание комиссии, потому что не в состоянии. А через несколько дней приходит осознание, когда проходит алкогольный запой. Они приходят и рассказывают, какие они хорошие.

Пугают тем, что будут жаловаться, что у них без причины забрали детей”, — рассказала чиновник.

Но жалобы членов комиссии по делам несовершеннолетних, не пугают, потому что есть определенные процедуры, только после соблюдения которых ребенка могут забрать из семьи, находящейся в социально опасном положении. “Кто вам добровольно скажет: “Я плохой, я алкоголик, заберите детей”? Никто. Собираются документы, на заседании комиссии рассматривается вопрос изъятия детей.

Выслушиваются все стороны, родители приглашаются. И по результатам рассмотрения комиссия решает, забрать детей из семьи, или нет. Но самое главное — это оказать помощь на ранних стадиях неблагополучия, не доводить ситуацию до изъятия ребенка из семьи.

Именно сохранение родной семьи ребенка и является, в конечном итоге, главной целью политики государства”, — подытожила Светлана Кудина.

Источник: https://sputnik.by/live/20180121/1033131842/diagnoz-sop-pomoshch-seme-ili-nakazanie-za-neblagopoluchie.html

Юридичка
Добавить комментарий